Неточные совпадения
Иногда ему казалось, что марксисты более глубоко, чем народники, понимают несокрушимость закона эволюции, но все-таки и на тех и на
других он смотрел как на
представителей уже почти ненавистной ему «кутузовщины».
Какой-нибудь мистер Каннингам или
другой, подобный ему
представитель торгового дома проживет лет пять, наживет тысяч двести долларов и уезжает, откуда приехал, уступая место
другому члену того же торгового дома.
Всем Хитровым рынком заправляли двое городовых — Рудников и Лохматкин. Только их пудовых кулаков действительно боялась «шпана», а «деловые ребята» были с обоими
представителями власти в дружбе и, вернувшись с каторги или бежав из тюрьмы, первым делом шли к ним на поклон. Тот и
другой знали в лицо всех преступников, приглядевшись к ним за четверть века своей несменяемой службы. Да и никак не скроешься от них: все равно свои донесут, что в такую-то квартиру вернулся такой-то.
Нигде на земле нет
другого растения, вокруг которого сгруппировалось бы столько легенд и сказаний. Под влиянием литературы или под влиянием рассказов китайцев, не знаю почему, но я тоже почувствовал благоговение к этому невзрачному
представителю аралиевых. Я встал на колени, чтобы ближе рассмотреть его. Старик объяснил это по-своему: он думал, что я молюсь. С этой минуты я совсем расположил его в свою пользу.
Другими словами, элемент свободы и личности, т. е. творчества, неустраним из религиозной веры: я выступаю здесь не как отвлеченный, средний, безличный, «нормально» устроенный
представитель рода, но как конкретное, неповторяемое, индивидуальное лицо.
Теория Шлейермахера, выражаясь современным философским языком, есть воинствующий психологизм, ибо «чувство» утверждается здесь в его субъективно-психологическом значении, как сторона духа, по настойчиво повторяемому определению Шлейермахера (см. ниже), а вместе с тем здесь все время говорится о постижении Бога чувством,
другими словами, ему приписывается значение гносеологическое, т. е. религиозной интуиции [Только эта двойственность и неясность учения Шлейермахера могла подать повод Франку истолковать «чувство» как религиозную интуицию, а не «сторону» психики (предисл. XXIX–XXX) и тем онтологизировать психологизмы Шлейермахера, а
представителя субъективизма и имманентизма изобразить пик глашатая «религиозного реализма» (V).], а именно это-то смещение гносеологического и психологического и определяется теперь как психологизм.
У одних (преимущественно у современных
представителей «религиозно-исторической» школы в протестантизме) это сближение делается чересчур внешне и тенденциозно, а
другими столь же тенденциозно затушевывается; религиозно осмысленное сравнительное изучение культов есть одна из задач, настоятельно вытекающих из правильного понимания природы религиозного процесса в язычестве.» [«Знаете, что когда вы были язычниками — έθνη, то ходили к безгласным идолам так, как бы вели вас — ως αν ήγεσθε άπαγόμενοι» (1 Кор.
Когда он, бывало, приходил в нашу аудиторию или с деканом Чумаковым, или с Котельницким, который заведовал шкапом с надписью «Materia Medica», [Медицинское вещество (лат.).] неизвестно зачем проживавшим в математической аудитории, или с Рейсом, выписанным из Германии за то, что его дядя хорошо знал химию, — с Рейсом, который, читая по-французски, называл светильню — baton de coton, [хлопчатобумажной палкой вместо: «cordon de coton» — хлопчатобумажным фитилем (фр.).] яд — рыбой (poisson [Яд — poison; рыба — poisson (фр.).]), а слово «молния» так несчастно произносил, что многие думали, что он бранится, — мы смотрели на них большими глазами, как на собрание ископаемых, как на последних Абенсерагов,
представителей иного времени, не столько близкого к нам, как к Тредьяковскому и Кострову, — времени, в котором читали Хераскова и Княжнина, времени доброго профессора Дильтея, у которого были две собачки: одна вечно лаявшая,
другая никогда не лаявшая, за что он очень справедливо прозвал одну Баваркой, [Болтушкой (от фр. bavard).] а
другую Пруденкой.
Гарибальди должен был усомниться в желании правительства, изъявленном ему слишком горячими
друзьями его, — и остаться. Разве кто-нибудь мог сомневаться в истине слов первого министра, сказанных
представителем Англии, — ему это советовали все
друзья.
Ледрю-Роллен сначала, потом полковник Фрапполи как
представитель мацциниевской партии заплатили большие деньги, но не спасли «Реформу». Все резкие органы социализма и республики были убиты этим средством. В том числе, и в самом начале, Прудонов «Le Representant du Peuple», потом его же «Le Peuple». Прежде чем оканчивался один процесс, начинался
другой.
Нельзя же двум великим историческим личностям, двум поседелым деятелям всей западной истории,
представителям двух миров, двух традиций, двух начал — государства и личной свободы, нельзя же им не остановить, не сокрушить третью личность, немую, без знамени, без имени, являющуюся так не вовремя с веревкой рабства на шее и грубо толкающуюся в двери Европы и в двери истории с наглым притязанием на Византию, с одной ногой на Германии, с
другой — на Тихом океане.
— Гаврило Семеныч! — вскрикнул я и бросился его обнимать. Это был первый человек из наших, из прежней жизни, которого я встретил после тюрьмы и ссылки. Я не мог насмотреться на умного старика и наговориться с ним. Он был для меня
представителем близости к Москве, к дому, к
друзьям, он три дня тому назад всех видел, ото всех привез поклоны… Стало, не так-то далеко!
Споры наши чуть-чуть было не привели к огромному несчастию, к гибели двух чистейших и лучших
представителей обеих партий. Едва усилиями
друзей удалось затушить ссору Грановского с П. В. Киреевским, которая быстро шла к дуэли.
Я обыкновенно вторгался как
представитель иного мира, хотя я, может быть, более
других русских усвоил себе характер французского мышления.
Он был философ и вместе с тем драматург, но философия его была совершенно
другого типа, чем у Маритена, он
представитель экзистенциальной философии во Франции.
Я давно заметил, что
представители ортодоксии и авторитета, в сущности, никакого авторитета для себя не признают; они себя считают авторитетом и обличают в ересях митрополитов и епископов; для себя они признают большую свободу и отрицают ее лишь для
других.
Более всего поражало, что
представитель каждой секты сознавал себя в абсолютной истине, а
других в заблуждении и лжи.
Это было также острое переживание конфликта между личностью и обществом, которое мне было, может быть, более свойственно, чем
другим представителям идеалистического движения.
Социальная проблема у меня играет гораздо большую роль, чем у
других представителей русской религиозной философии, я близок к тому течению, которое на Западе называется религиозным социализмом, но социализм этот — решительно персоналистический.
Но Вл. Соловьев не был народником, и, в отличие от
других представителей русской мысли, он признает положительную миссию государства, требуя только, чтобы государство было подчинено христианским началам.
Он входит в русскую идею
другими сторонами своего творчества, как самый замечательный
представитель русской религиозной философии XIX в.
Но, тем не менее, соловьевское учение о Богочеловечестве есть оригинальный плод русской мысли, этого учения в такой форме нет ни у Шеллинга, ни у
других представителей западной мысли.
По мере того как продвигаешься на север по побережью моря, замечаешь, что
представители маньчжурской флоры один за
другим остаются позади.
В числе консультантов большую силу имел Мышников; он был единственным
представителем юриспруденции и держал себя с достоинством. Только Ечкин время от времени «подковывал» его каким-нибудь замечанием, а
другие скромно соглашались. В последнем совещательном заседании принимали участие татарин Шахма и Евграф Огибенин.
Жизнь общества в данный момент, костюмы, характер разговоров, перемены моды, житейские вкусы, обстановка, обычаи, развлечения и «повадка»
представителей тех или
других общественных слоев или кружков, внешний уклад жизни русских людей у себя и за границей изображены им с замечательной точностью и подробностями.
Лучшего introducer'a (вводящего) в палату я не мог и желать. И я ему обязан был таким входом в Нижнюю палату, какого, конечно, не имели
другие иностранцы, за исключением, быть может,
представителей самых крупных английских газет.
Но едва ли не самыми замечательными
представителями этого измельчавшего шляхетства были два брата Банькевича. Один — «заведомый ябедник» (был в старину такой официальный термин),
другой — увы! — конокрад.
На
другой день депутации являлись с приношениями в усиленном размере, но отец встречал их уже грубо, а на третий бесцеремонно гнал «
представителей» палкой, а те толпились в дверях с выражением изумления и испуга…
В этом старце, давно пережившем свое время, было что-то детски тихое, трогательно — печальное. Нельзя сказать того же о
других представителях nobilitatis harnolusiensis, хотя и среди них попадались фигуры в своем роде довольно яркие.
И тогда, ежели уже действительно сложные политические вопросы, между разумными
представителями разумных созданий, должны решаться дракой, пускай бы подрались эти два солдата — один бы осаждал город,
другой бы защищал его.
Время свое он делил между посещениями большого петербургского света, куда был принят по праву имени и богатства, и безумными оргиями с товарищами, как офицерами и
другими представителями «золотой» петербургской молодежи.
Все трое были
представителями русской культурности: один, Василий Иваныч, ехал из Парижа;
другой, Павел Матвеич, — из Ниццы; третий, Сергей Федорыч, — из Баден-Бадена, в соответствующие города: Навозный, Соломенный и Непросыхающий.
Мы в последние пять лет, говоря высокопарным слогом, шагнули гигантски вперед: у нас уничтожено крепостное право, устроен на новых порядках суд, умерен произвол администрации, строятся всюду железные дороги — и для всех этих преуспеяний мы будем иметь в нашем маленьком собрании по
представителю: у нас будет и новый судья Марьеновский, и новый высоко приличный администратор Абреев, и
представитель народа Замин, и прокурорский надзор в особе любезнейшего Захаревского, и даже предприниматель по железнодорожному делу,
друг мой Виссарион Захаревский.
— Никакого права не имею даже вызвать его к себе! Вам гораздо бы лучше было обратиться к какому-нибудь
другу вашего дома или, наконец, к предводителю дворянства, которые бы внушили ему более честные правила, а никак уж не ко мне,
представителю только полицейско-хозяйственной власти в губернии! — говорил Абреев; он, видимо, наследовал от матери сильную наклонность выражаться несколько свысока.
На
другой день явились два
представителя ко мне, как к заведующему отделением «России», и начали требовать имя автора, грозя судом.
В то время как
другие сотрудники «Русского богатства» с раскольничьею нетерпимостью сторонились марксистов и избегали с ними частных, не публично-боевых встреч, Короленко и его
друг Н. Ф. Анненский, напротив, пользовались всяким случаем, чтобы поговорить и поспорить с марксистами, и очень часто их можно было встретить на журфиксах М. И. Туган-Барановского, где собирались все тогдашние
представители легального марксизма — П. Б. Струве, В. Я. Богучарский, П. П. Маслов, М. П. Неведомский, А. М. Калмыкова и др.
Думаю, в большой степени тут играли роль, с одной стороны, близкие личные отношения Андреева с
представителями литературного реализма, особенно с Горьким, с
другой стороны — московская пассивность Андреева, заставлявшая его принимать жизнь так, как она сложилась.
Лучшие люди из ее среды и люди полные симпатий к ее тяжелому положению, так называемые разночинцы — главным образом, учащаяся молодежь, учителя и
другие представители интеллигенции — старались просветить и разбудить спящие крестьянские массы.
При этом и тот и
другой старались принимать к себе кого-нибудь из крупных
представителей местной администрации или заезжего человека.
Торжество той или
другой идеи производит известные изменения в политических сферах и в то же время представляет собой торжество журналистики соответствующего оттенка. Журналистика не стоит в стороне от жизни страны, считая подписчиков и рассчитывая лишь на то, чтобы журнальные воротилы были сыты, а принимает действительное участие в жизни. Стоит вспомнить июльскую монархию и ее
представителя, Луи-Филиппа, чтобы убедиться в этом.
— Нет, мой
друг, за себя я благодарю вас как за
представителя русского правосудия. Существуют дела, раскрытие которых возможно лишь в высококультурных странах. Дело Сиротинина принадлежит именно к таким делам.
Он вспомнил, что всю ночь отгонял от себя мысль о появлении Савина, не только знавшего, но и бывшего в приятельских отношениях с действительным владельцем титула графов Стоцких, отгонял
другою мыслью, что успеет еще на следующий день со свежей головой обдумать свое положение, и вдруг этот самый Савин, как бы
представитель нашедшего себе смерть в канаве Сокольницкого поля его
друга, тут как тут — явился к нему и дожидается здесь, за стеной.
— Но позвольте, этого не может быть… Сигизмунд Стоцкий был последний
представитель в роде,
других графов Стоцких нет.
Князь, бывший умней и образованней всего остального общества, лучше
других понимал, откуда дует ветер, Калинович мог действительно быть назван
представителем той молодой администрации, которая в его время заметно уже начинала пробиваться сквозь толстую кору прежних подьяческих плутней [После слов: «…сквозь толстую кору прежних подьяческих плутней» в рукописи следовало: «…барских авторитетов и генеральских властей» (стр. 50 об.).].
Я, конечно, очень хорошо знала, что этим не кончится; и действительно, — кто бы после того к нам ни приехал, сколько бы человек ни сидело в гостиной, он непременно начнет развивать и доказывать, «как пошло и ничтожно наше барство и что превосходный
представитель, как он выражается, этого гнилого сословия, это ты — извини меня — гадкий, мерзкий, скверный человек, который так развращен, что не только сам мошенничает, но чувствует какое-то дьявольское наслаждение совращать
других».
Ведь это была недюжинная голова, человек с искрой в душе, который при
других обстоятельствах мог быть университетской знаменитостью или выдающимся
представителем в области литературы.
На набережной перед воротами разъезжали верхами в касках с султанами видимо озабоченные
представители столичной власти и несколько
других генералов, адъютантов и штаб-офицеров.
Он летал политическим курьером к дипломатическим
представителям Ламберова Отеля при разных правительственных переднях Европы и к тайным
представителям польской справы внутри России, привозя с собою тем и
другим сообщения наиболее важного свойства.
На Владимирской сопровождавшие власти вышли из экипажей и пошли пешком по
другой стороне улицы. Один из
представителей власти, спешными шагами достигнув головы процессии, стал поперек идущим студентам и крикнул внушительно и строго...
И теперь, когда эта уличная демонстрация сделана, когда, того и гляди, можно было ожидать ежеминутной кровавой стычки с полицией и войском, стычки, в которой, пожалуй, приняла бы участие в ту или
другую сторону толпа посторонних людей, — когда все это совершилось, вдруг два
представителя закона и власти говорят „все равно, высылайте!“.